23dec2004

Украина и Россия: пути разошлись?

<P><SPAN>Во время круглого стола «?то будет с Украиной после выборов?» организованного российским Медиа-центром, &nbsp;оте?ественные и российские политологи делились впе?атлениями относительно трансформаций, обнаружившихся в ходе помаран?евой революции. </SPAN></P>

Во время круглого стола «Что будет с Украиной после выборов?» организованного российским Медиа-центром,  отечественные и российские политологи делились впечатлениями относительно трансформаций, обнаружившихся в ходе помаранчевой революции. В ходе дискуссии выявилось, что в большинстве случаев украинские и российские эксперты говорят на разных языках. Правда, это не помешало выявить достаточно много содержательных моменто, как с той, так и с другой стороны.

Впрочем, эксперты фактически сошлись во мнении, что «помаранч» породил в Украине новую идентичность, что влечет за собой ряд фундаментальных изменений в украинской политике, экономике, социокультурной среде.  

 

Левороссия против европравых

Вадим Карасев, Институт глобальных стратегий

Стоит отметить ряд важных моментов, которые стали результатом помаранчевой революции.

Во-первых, уже можно констатировать,  в Украине активно происходит формирование новой идентичности. Не смотря на наличие общих моментов с русскими корнями, уже  можно говорить, что она  начинает сильно расходится с русской идентичностью, и будет приобретать все более европеизированные черты.

Во-вторых, после проведения политреформы для того чтобы успешно проводить внутреннюю и внешнеюю политику необходимо заручиться мандатом доверия со стороны парламента. Поэтому, новый политический режим будет  принимать менее персонифицированные черты и будет становиться все более коллективным.

В свою очередь это меняет стилистику взаимоотношений Украины со своим внешнеполитическим партнерами. Теперь для России, ЕС, США и других акторов очень важно будет иметь свое влияние на парламент. Фактически это изменяет все технологии внешней политики Украины, которые ранее выстраивались внешнеполитическими акторами через ключевые фигуры в администрации президента.

В-третьих,   важно знать, как сейчас будут формироваться новые политические проекты с прицелом на 2006 год.

Безусловно, уже сейчас можно говорить, что президентские выборы выиграет Виктор Ющенко. Поэтому, Виктор Янукович фактически позиционируется не сколько как конкурент Ющенко, а скорее как лидер будущей парламентской и политической оппозиции.

С этой точки зрения интересно посмотреть на трансформации, происходящие в Восточной Украине и тех политических силах, которые при старом режиме представляли левых и левый центр.

Сейчас в российских СМИ активно используются термины Новороссии, Малороссии, которые конструируются для формирования новых политических идентичностей. Я бы сказал, что на базе электората Восточной Украины формируется блок Левороссии который претендует на парламентские высоты в 2006 году. Кто в него входит?

Как известно,  этих выборах произошла маргинализация КПУ, как следствие она уже не может дальше воплощать пророссийские настроения Украине.

Фактически, в ходе избирательной кампании в Украине формируется новая прорусская политическая коалиция. Де-факто, ее возглавил Янукович. Возможно, позже к ней присоединится СДПУ(о), а также остатки симоненковской компартии.

Именно этот блок может выступать провайдером российской внешней политики в парламентско-президентской Украине Виктора Ющенко.

Их конкурентами,   претендующими на создание парламентского большинства в 2006 году, будут выступать европравые объединенные под знаменами президента Виктора Ющенко.

Отсюда напрашиваетсяеще один важный вывод. По всей видимости, в Украине создаются условия, которые ограничивают возможности существования размытого партийного поля, как это было до сегодняшнего времени. Политическая система в Украине приобретает  двухпартийный характер, и проблема борьбы за ПБ становится ключевой на следующий политический цикл, который закончится в марте 2006 года.

Тактика «чеченских интеллектуальных набегов» исчерпала  себя в украино-российских отношениях

Виктор Небоженко, Агенство корпоративной поддержки «Трайдент»

Оранжевая революция не пришлась по вкусу ни в России, ни на Западе. Почему? В Киеве мы получили национал-буржуазную революцию. Ее признаки налицо - все решалось вне правового поля и стандарты Европы здесь и не работали. Может быть, кто-то технологически влиял на нее со стороны, но на самом деле этот бунт носил одинаковую опасность, как для России, так и для Запада. 

Если ее рассматривать с точки зрения интересов Запада, то она не вписывается в сегодняшний глобалистский проект, поскольку не похожа на югославский кризис, грузинский и т.д. Там сразу ставился вопрос о присоединении к Западу, в нашем же случае так вопрос не стоит.

Если смотреть на события в Киеве с точки зрения российской точки зрения, то события на Майдане были бунтом роскошной столицы  против криминально-феодальных структур и олигархии.

В Киеве очень испугались донецкого проекта, который очень отличался от проекта Ющенко. Ведь, что предлагал Ющенко? Слабый проект XX века – демократическая страна, которая ищет свое место в мировом разделении труда.

Донецкий вариант предусматривал, что после получения власти все серьезные ликвидные предприятия в Украине объединялись в единый большой супер-холдинг, который мог бы противостоять крупным транснациональным кампаниям. Например, «Газпрому».  Поэтому, я не думаю, что это российский проект по своей сути, ведь вобщем то он противоречил интересам России.

В целом, одним из важнейших итогов президентской кампании в Украине оказалась полная неадекватность стратегии России в отношении Киева.

В последнее время в отношениях с Украиной Россия избрала формат «чеченских набегов». Год назад в Киеве появилась группа российских политтехнологов.  Они стали инициаторами интеллектуального терроризма, с примитивными идеями вынужденного выбора.  Суть этой стратегии проста - когда понимаешь, что твой кандидат не может выиграть, и тогда надо заставить население голосовать вне его желания. Это своего рода один из способов продать плохой майонез и г-да «Павловские» и «Гельманы» пошли именно поэтому пути. Эти  «чеченские интеллектуальные набеги» стали способом выяснения отношений между Москвой и Киевом.

Таким же набегом и стал приезд Путина в Украину накануне выборов. И какова была эффективность?

 В середине лета мы проводили исследования, каким образом авторитет тех или иных российских политиков влияет на решения украинского электората. Сначала все было очень приятно для слуха любого русского – 45 % респондентов сказали, что прислушаются к мнению Путина, и только 22%  к Бушу. Однако,  потом оказалось, что способ организации приезда Путина скорее всего был способом организации возвращения Павловского назад в окружение Путина.  Как результат, Россия потерпела сокрушительное поражение на президентских выборах.

На мой взгляд, ключевую роль в этом сыграла столица Украины.  Обращаю внимание на тот факт, что именно Киев, а не галичане, финансировали, организовали оранжеую революцию. Когда Янукович проиграл первый тур, стало ясно, что нельзя проводить легитимацию властных полномочий в столице, которая враждебна, но не делать же это в Северодонецке?

Почему ее нельзя было подавить этот бунт силовыми способами? Все очень просто, по тем же причинам, как это нельзя было сделать в России в 1991 году. Ни один командир не мог отдать приказ стрелять, потому что с той стороны могли быть его дети.

Теперь коснемся такой проблемы как сепаратизм. Я бы не преувеличивал ее значимость. Возьмем, например, Донбасс, который не имеет консолидированных интересов. Символично, что там недавно возник сканадал с директором завода им. Ильича, которого обвинили в убийстве. По всей видимости этот процесс инициировали не из Одессы или Кировограда, а конкуренты из Донбасса же. И в этом нет ничего неудивительного, поскольку на Донбассе уже 70 лет идет ожесточенная борьба между Мариуполем и Донецком. Так устроена международная организация труда, что порты никогда не были источником сепаратизма. Порт соединяет страны, поэтому, я также  спокоен за Одессу, которая прекрасно понимает, что кроме при желаниии  поиграть в сепаратизм придется отказываться от колоссальных интересов Одессы как порта.

Кроме того, политическая реформа, вместо того, чтобы делить власть между АП и КМУ, должна была установить нормальные отношения между центром и регионами. Однако, я думаю, что в течении 1,5 лет в Украине возобладает мнение, что нам нужна не автономизация или федерализация , а расширение прав местного самоуправления. Это, на мой взгляд, должно разрешить проблему.

Если же говорить о  поддержке Кремлем сепаратистских настроений в Украине, то у меня создается впечатление, что это есть ни что иное, как старый добрый американский план по вторичному использованию Владимира Путина. В собственных целях Вашингтона конечно же. Всмотритесь,  чем больше будет Путин поддерживать сепаратизм на Востоке Украины, тем быстрее Украина станет членом НАТО. Ведь в интересах США, чтобы периметру России появился второй горячий пояс – начиная от Прибалтики через Украину и Крым и далее  на Кавказ. Это серьезная предпосылка, для того, чтобы США в рамках борьбы с терроризмом взяла  под свой контроль нестабильные территории. Думаю,  в  Кремле должны это понимать.

Тепер никто не может полагаться на помощь Кремля в Украине

Валерий Соловей, эксперт «Горбачев-фонда»

Я оптимист в отношении разития ситуации в Украине. Трудно сказать как будет развиватсь ситуация, но рамки в которых проходит процесс помаранчевой революции выглядит достаточно обнадеживающе.

Во-первых, в Украине были вскрыты все базовые противоречия – идеолоические, социальные, региональные, культурно-исторических идентичностей. И очень здорово, что они были вскрыты без крови, а теперь начинается поиск баланса. И уже сейчас мы видим формулы компроммисса в виде политреформы, федерализм и т.д. При этом, я не вижу предпосылок для распада Украины.

Второе, заключается в том, что на авансцену в Украине вышла массовая политика. Теперь любая власть в Украине и не только в ней (Москва ведь не так далеко от Киева) будет принимать во внимание возможность  участия сотен тысяч людей в уличных акциях. Это мощный ограничитель, который заставляет  вспомнить, что в Конституции Украины или России именно народ является носителем власти.

Третье, на наших глазах творилась история и все кто пережили сопричасность к этому событию, всегда сохранят это чувство с собой. Это очень меняет  людей и несоменно проявится в долгосрочном плане на социокультурном уровне. И я полностью согласен с тезисом, что это мощнейший импульс к обретению новой украинской идентичности. Не культурной, а страновой. Теперь для всех понятно, что никто не может полагаться на помощь Кремля в Украине.

Четвертое, Украина избавляется  чувства провинциальной зависимости. Ранее у нее были основания считать себя провинциальной страной, но после оранжевой революции началась новая динамика, которая затронет все постсоветское пространство.

Там где  донецкие, русскому бизнесу делать нечего

Виктор Кувалдин, доктор исторических наук, член Исполкома «Горбачев-фонда»

Когда обсуждаются российско-украинские отношения необходимо учитывать ряд моментов.

Во-первых, в России не знают Украину. И что совсем плохо, мы не знаем Украину, думая, что ее знаем.

Во-вторых, в России не стремятся узнать Украину.  Хотя не хотелось бы абсолютизировать ситуацию, поскольку  недавно я встречался в МГУ с студентами и они 2 часа буквально выпотрошили всю информацию относительно происходящего в Украине.

В-третьих, в Москве слишком сильно анализ ситуации в Украине был окрашен внутрироссийскими дискуссиями и конфликтами. Фактически на основе здешней ситуации делаются попытки моделировать баталии 2007-2008 года в России.

Хочу отметить, что в Москве не настолько однозначный взгляд на ситуацию в Украине, как часто можно услышать в Киеве. Например, в отношении того же Януковича я всегда отстаивал точку зрения, что он никакой не пророссийский, а в первую очередь проукраинский кандидат, у которого есть свое видение места Украины в Европе и мире.

Более того, мы воспринимаем Януковича как жесткого партнера, поскольку прекрасно знаем, что там где прошли донецкие русскому капиталу делать нечего. При этом, я не исключаю, что при Януковиче разрыв с режимом Кучмы имел бы более резкий характер. При Ющенко все таки действует «формула леопарда» - надо все изменить, чтобы все осталось по старому.

В отношении будущего Украины, мне кажется что одним из ключевых вопросов является готовность Запада принят чесную победу Януковича. Мне кажется, что такой готовности не было. И это было не только антироссийское, но и антиеропейское решение.

Посмотрите  на ход событий в Киеве – ведь большие европейские государства фактически дистанцировались от происходящего. Мы не слышивали высказываний чиновников Италии, Франции или Испании. Даже Британия ничего не сказала, которая тесно сотрудничает с США. В основном события в Украине комментировали в Новой Европе. С этой точки зрения, мне кажется, что США мало беспокоило каким образом победа Ющенко будет воздействовать на Россию или Европу. 

Однако в любом случае Украина вошла в Историю. Я абсолютно уверен, что украинский казус будут изучать в учебниках истории, также как изучали историю Польши с 1945 по 1947 год. Потому что, это событие очень важный элемент мировой мозаики. Однако, понимая, что в глобальном мире страна конечно же должна поступаться суверенитом и идентичностью, всегда надо учитывать, что она за это получает, какой отпечаток она накладывает  на глобальный мир и в какой мере сохраняет себя.

Мы предложим России войну на стратегическое поражение

Сергей Дацюк, корпорация «Градарика»

Базовый вопрос, который стоит в отношениях между Украиной и Россией – это кто мы будем? Будет ли это стратегическое партнерство или стратегический поединок? Я больше склоняюсь к варианту, что это будет стратегический поединок, не исключающий экономического, культурного партнерства. На основании чего я делаю такие заявления?

На мой взгляд все зависит от того, где мы видим основания тех или иных процессов. Не нужно смотреть на фигуры Ющенко или Януковича, которые не являются основаниями. Нужно смотреть глубже.

Сейчас начинается соревнование двух разных проектов – российского и украинского. Российский проект связан с двумя измерениями – имперское и неимперское («либеральная империя»и «Русский мир»).

В Украине будет проект не основанный на языковой идентичности, а на национально-культурной идентичности. Мы еще не понимаем до конца что это именно, но интуитивно ощущаем, что двигаться необходимо в данном направлении.

В чем мы будет размежевание с Россией?

Во-первых, в публичной политике. Сегодня украинская оппозиция оказалась в такой ситуации, когда она уже не сможет уйти с позиции публичной политики. Этого нет и не будет в России в ближайшие 5 лет, также как и не будет в России какой-либо революции. Мы же в это время, будем наращивать и развивать достижения помаранчевой революции. Прежде всего в сфере СМИ. Выборы показали, что СМИ – это стратегический вопрос формирования условий субъектности как таковой.

Второе, мы будем уничтожать систему глобальной коррупции, а не коррупционеров как это пытаются сделать обычно. Под этой борьбой я подразумеваю, что существует три  уровня коррупции.

Первый - это когда приходит к чиновнику бизнесмен и дает взятку чиновнику.

 Локальная коррупция – когда в регионе местный царек, говорит что не заплатив мне, ты не получишь ничего.

Наконец, глобальная коррупция – когда взятки курсируют между государствами и корпорацими. Сегодня Россия явдяется провайдером глобальной коррупции в мире.. При этом в ход идет все – часть суверинитета, прощение долгов, уступки территорий, регистрация в Москве, стратегические бомбардировщики и т.д.

Конечно, мы понимаем, что малую коррупцию не искоренить, но система глобальной коррупции этот тот Капфаген, который должен быть разрушен. А если такая система останется в России, то мы будем отсекать нежизнеспособное экономическое пространство.

Третий вопрос, российские аналитики ошибочно переносят свои рефлективные взгляды на Украину, не учитывая существенную деталь. Дело в том, что в России власть системообразующее звено, а в Украине уже нет.

Пока Павловские видят частности в виде прихода к власти Ющенко или Янукович, в  Украине грядет самоуправление. А это значит что у нас формируется принципиально иная структура невластного типа – сеть местных самоуправляемых сообществ. Она более эффективна в сравнении с иерахической структурой.

И здесь, на сетевом уровне,  мы предложим России войну на стратегическое поражение. На уровне власти мы будем улыбаться, дружить с Москвой, делать вид, что все прекрасно. Однако на уровне гражданского общества мы будем разрушать порочную систему в России. Все люди которые будут ехать в Россию, осознанно или неосознанно  будут выполнять эту работу.

Возникает резонный вопрос, кто эти «мы», которые так самонадеянно ставят подобные задачи? Я точно знаю, что «мы» – это не Янукович, не Ющенко или те кто проводит опереточную политическую реформу. Все кто остаются вне этих «не» могут участвоватьв  сетевых структурах о которых я сказал выше.

Авторские колонки 
Андрей Пясецкий
моБилль о правах
Агентства 
АГЕНТСТВА125
МЕДИА70
ГРУППЫ9